Февраль 2026 года принес российскому авторынку неожиданный поворот: японские бренды Mazda и Toyota, формально не представленные в стране, вошли в десятку самых продаваемых марок. По данным «Автостат», Mazda заняла шестое место с результатом 2773 проданных автомобиля, Toyota — девятое с 1975 машинами. При этом спрос на Toyota вырос на 102,4% к февралю 2025 года, а продажи Mazda увеличились почти в двадцать раз.
Аналитики связывают такой рывок с устойчивым спросом на японское качество и развитием схем параллельного импорта, в том числе через Китай. Значительная часть новых Mazda и Toyota поступает на российский рынок именно оттуда, что позволяет обходить ограничения поставок и частично удерживать цены на конкурентном уровне. Кроссовер Mazda CX-5 стал одной из самых заметных моделей: он вошел в топ-10 рынка, заняв восьмое место с 2554 реализованными экземплярами.
В целом в феврале 2026 года через дилерские сети было продано чуть более 80 тыс. новых легковых автомобилей, что на 2,5% выше результата годичной давности. Однако комитет автопроизводителей АЕБ, учитывающий также легкий коммерческий транспорт, приводит более пессимистичную оценку — 75 472 проданные машины и падение на 6% к прошлому году, один из худших результатов за десятилетие.
Лидером рынка остается Lada: 19 040 проданных автомобилей, хотя это на 22,5% меньше, чем год назад. Вторую позицию уверенно удерживает Haval (10 155 машин, +6,1%), третью — российский бренд Tenet с результатом 8626 автомобилей. В топ-10 также вошли Belgee (4694), Geely (4664), Changan (2111), Jetour (2035) и Solaris (1504). Самой популярной моделью в стране остается Lada Granta, далее следуют Tenet T7 и Haval Jolion.
На фоне доминирования китайских и локальных брендов всплеск популярности Mazda и Toyota показывает, что российские покупатели по-прежнему ориентируются на проверенные марки, даже если доступ к ним обеспечивают более сложные логистические цепочки. Такая динамика может обозначать формирование нового баланса сил на рынке, где японские производители получают второй шанс, а параллельный импорт превращается в один из ключевых инструментов его перестройки.